July 20th, 2015

зима

Писателями рождаются или становятся?

Этим вопросом автор романов «В дороге» и «Бродяги Дхармы» задается в своем эссе «Are Writers Made or Born?».

Керуак начинает с помпезной фразы:
«Писателями становятся: любой, кто образован, может писать; но гениями литературы вроде Мелвиля, Уитмена и Торо рождаются».

Он обращается к слову «гений» — той роли, которую оно играет в мировой художественной культуре, и анализирует его значение:
«„Гений“ не означает или эксцентричность, или чрезмерный талант. Это слово происходит от латинского gingere (рождать), и гений — просто тот, кто порождает нечто, чего ранее никто не знал. Никто кроме Мелвиля не написал „Моби Дика“, даже Уитмен и Шекспирю Никто кроме Уитмена не сочинил „Листья травы“; Уитмен был рожден, чтобы написать „Листья травы“, а Мелвиль — „Моби Дика“».
«Кто из музыкантов-виртуозов может сыграть Брамса, и его назовут гением, но гений, изначальная сила, действительно принадлежит Брамсу; скрипач-виртуоз — просто талантливый интерпретатор — проще говоря, талант. Или ты можешь услышать от людей, что тот-то „значительный писатель“, потому что у него есть „талант“. Не может быть значительных писателей без врожденного гения».
«У некоторых гениев тяжелый шаг, они идут вперед торжественно... Некоторые искрятся, некоторые мрачны, но всегда неизбежно просвечивает печальная глубина — это оригинальность».

Но по определению оригинальность требует отрыва от общего канона, гении часто подвергаются насмешками и оказываются отвергнуты, прежде чем достигают почета. Керуак возвращается к примеру Джойса, который вынес свою порцию уничижительных атак: «Джойс практически всю свою жизнь подвергался оскорблениям на родине в Ирландии и в мире, хотя был гением. Идиоты „кельтских сумерек“ даже признали, что да, у него есть „какой-то“ талант. А что они могли еще сказать, ведь они бы просто начали подражать ему.
Когда задают вопрос „Писателями рождаются или становятся“, нужно сначала узнать — а кто имеется в виду, талантливые или гениальные писатели? Потому что все могут писать, но не все могут создавать новые творческие формы. Гертруда Стайн создала новые формы письма, а ее подражатели остались всего лишь „талантами“».

«Критерий для оценки таланта и гения эфемерен, говоря рационально сегодня, мы живем в мире фактов. Но человек точно чувствует, когда писательский гений удивляет его, демонстрируя силу, которую он никогда раньше не видел, но тем не менее ему очень знакомую...

Главное, что стоит помнить, — талант подражает гению, потому он ничего другого не может. Поскольку он не может создавать новое, он должен имитировать или интерпретировать....

Гений создает, талант распространяет. То, что Рембрандт и Ван Гог видели в ночном небе, никто уже не увидит вновь... Будущие писатели поражены тем, что их впечатляет, и мы [вслед за ними] увидим это [в их произведениях] в первый раз, но потом еще много раз в растиражированных книгах уже совсем других писателей».
«Часто ревнивые таланты называют создателя новой художественной формы „претенциозным“. Это не то, о чем вы пишете, а как вы пишете».