baksheev (baksheev) wrote,
baksheev
baksheev

Новый триллер

В дополнение ко вчерашнему посту, первые главы романа "Бумеранг мести"
1

«Что я здесь делаю? Зачем приехала? Что важнее, в конце концов: ботинки для дочки или жизнь похищенной девушки? Там решается судьба заложницы, а я, как дура, топчусь у вокзала!»
Старший следователь Елена Петелина смяла в кулаке ремешок женской сумочки и попыталась себя урезонить. В ее сознании проснулся второй голос и затеял спор.
«Прекрати! Зачем себя накручивать? Операцию контролирует твой любимый Валеев и группа спецназа. Тебе ни к чему отвлекать мужиков от серьезной работы. Они спасут девушку».
«А если…»
«Никаких если! Они профессионалы, прошедшие огонь и воду, а девчонку похитил какой-то придурок! Ты сама сделала такой вывод».
«Вот именно, что придурок! От идиота можно ждать чего угодно. Я могла бы участвовать в переговорах».
«С идиотом? Я тебя умоляю... Ох, уж это вечное испытание работающей женщины – борьба между материнскими обязанностями и служебным долгом. Не ной!»
«Я следователь, черт побери, а жду сейчас какое-то барахло!»
«Ты здесь не ради ботинок, а ради своей единственной дочери Насти! Психика подростков, как нежный цветок. Неосторожное движение – лепестки осыпались, и вместо красоты уродище! Ты хочешь получить дочку-неврастеника?»
«С ума сошла!»
«Вот и успокойся. Сейчас получишь ботинки и поедешь спасть мир».
Елена Петелина вздрогнула от телефонного звонка и выхватила смартфон из сумочки. Ее движение не укрылось от мужчины с клетчатым баулом в руке и прижатым к уху телефоном. Он приветливо помахал трубкой и направился к ней свозь снующую толпу.
Елена догадалась, что это курьер интернет-магазина. Она вздернула подбородок, ища проверенные веками часы на башенке Ленинградского вокзала. Середина дня – без двадцати пяти два.
«Сейчас освобожусь и, может быть, успею к завершению операции. Вымогатель назвал крайний срок – два часа дня».
«Успеешь, как же. Лучше ботинки не забудь проверить. Настя тебя убьет, если перепутаешь».




2

Назначенное преступником время отсчитывало последнюю минуту. Заброшенное здание прядильной фабрики зияло выбитыми окнами. Группа спецназа полиции затаилась в оцеплении и готовилась к штурму. Всеобщее напряжение вооруженных людей, казалось, наэлектризовало сухой сентябрьский воздух «бабьего лета» до состояния покалывания щек, будто по ним лупили ледяные снежинки.
Боец в шлеме и маске сквозь оптический прицел снайперской винтовки ощупывал постройку. Картинка в перекрестии прицела плавно перемещалась и фиксировалась. Вот его взгляд проник в комнату первого этажа с закрепленным на подоконнике динамиком.
– Вижу самодельное взрывное устройство. Висит под потолком, – доложил снайпер командиру через встроенный в шлем микрофон. – Вниз отходит провод. Могу попробовать перебить.
– Отставить! Там заложница. – отозвалось в наушнике.
Динамик на подоконнике вновь разразился искаженным механическим голосом:
– Мне надоело! Гоните деньги, а то я ее прикончу! Выкуп в окно – или ей конец. И без фокусов! Если сунетесь – я всех взорву!
Лицо худого парня, выкрикивавшего угрозы, скрывала черная маска с прорезями для глаз и рта. Он нервно переминался в защищенном стеной углу комнаты. Одна его рука сжимала микрофон, другая – бутылку «мартини» с остатками алкоголя. Рядом на бетонном полу сжалась девушка, прикованная за руку наручником к старой трубе отопления.
Парень глотнул из бутылки, пнул заложницу и прошипел:
– Не молчи, дура.
– Па-па! – завопила девушка.
– Я сверну ей голову! – пригрозил в микрофон парень. – Поторапливайтесь, козлы!
К автомобилю оперативников, стоявшему за оцеплением, подбежал командир спецназа. Офицер сунулся в открытое окно:
– Деньги приготовили?
В машине на передних сиденьях суетились капитан Марат Валеев и старший лейтенант Иван Майоров. Валеев возился с рюкзаком, у Майорова на коленях был ноутбук. Сзади испуганно следил за их действиями шестидесятилетний отец заложницы Дмитрий Богданов.
Марат Валеев вставил таблетку радио-маячка в пачку долларов и спрятал деньги в рюкзаке среди остальной суммы для выкупа.
– Теперь готово, – отрапортовал он, застегнул рюкзак и передал его спецназовцу.
– Восемьсот тысяч. Это же целое состояние, – проводил рюкзак убитым взглядом Богданов.
– Требовали миллион. Жизнь вашей дочери дороже.
– Вы вернете мне деньги?
– Всё под контролем. – Иван Майоров показал на монитор ноутбука, где на схеме местности мерцал удаляющийся сигнал радио-маячка. – Хорошо, что быстро собрали выкуп.
– Вы заставили. Деньги не пропадут? Уверены, что получится?
– Так надо. Преступник получит выкуп, отпустит вашу дочь, и наши бойцы…
– Я убью ее! Слышите?! Убью! – огрызнулся бранью динамик. – Гоните деньги, уроды! Мое терпение лопнуло! Десять секунд – и ей конец! Нет, пять! Начинаю считать. Раз! Два! Вы что, думаете, я шучу? Сейчас получите ее труп. Три!..
Вдоль стены здания поспешно крался спецназовец с рюкзаком. Оказавшись под окном с динамиком, он швырнул рюкзак в комнату и отбежал. Рюкзак плюхнулся на пыльный пол.
Парень в маске отбросил микрофон, отдал бутылку «мартини» заложнице и подтянул к себе рюкзак. Его пальцы дернули язычок молнии, воспаленные глаза заглянули внутрь.
– Ух, ты! В жизни не видел столько бабла, – прошептал паренек, стягивая маску.
На юношеском лице расплывалась счастливая улыбка. Он достал пачку долларов, пошелестел купюрами и продемонстрировал их заложнице:
– Во! Получилось.
Девушка взвизгнула и отхлебнула «мартини». Нервные тиски ожидания ослабили психологическое давление и освободили пружину истерического смеха. Она заржала, давясь выпивкой и слезами.
– За меня… папаша… отвалил… миллион!
Парень хапнул из рюкзака еще несколько пачек и пританцовывал с деньгами, невнятно мыча.
Снаружи через мегафон раздалось требование командира спецназа:
– Мы выполнили условие. Немедленно отпустите заложницу. Повторяю, заложница должна выйти немедленно!
Юный вымогатель спохватился, выронил пачки долларов и затянул конец длинного стального тросика на лямках рюкзака.
– Сейчас получишь, – бормотал он под нос. – Но сначала я смоюсь.
Неожиданно динамик на подоконнике угрожающе прохрипел механическим голосом: «Теперь, идиоты, я ее точно прикончу».
Парень недоуменно уставился на валявшийся в стороне микрофон. «Что за хрень?» – беспомощно возмущался его взгляд. Девушка продолжала нервно ржать.
– Заткнись, дура! Тут чертовщина какая-то, – испугался парень.
«Всё! Ей конец, она вам ничего не расскажет», – злорадно изрек динамик.
На этот раз прикованная к трубе девушка пришла в себя. Ее лицо вытянулось, голова втянулась в плечи, она пугливо озиралась:
– Кто это? Откуда?
Парень не отвечал, его терзали те же вопросы. Он со страхом крутил головой, прикрывая грудь подобранными пачками долларов. Каждый угол комнаты и проем в соседнее помещение пугал его неизвестностью.
– Немедленно отпустите заложницу! – снова потребовал спецназовец. – Иначе вы будете уничтожены.
«Я пристрелю ее, придурки! Вы ничего не успеете», – рассмеялся механический голос.
Заложница вжалась спиной в кирпичную стену. Тут же отчетливо прозвучали два выстрела. Девушка дернулась то ли от ужаса, то ли от полученных ран. Парень отшатнулся на середину комнаты в полном недоумении: кто стрелял, откуда? Пятясь, он задел головой подвешенное к потолку взрывное устройство и плюхнулся от страха на пол.
Командир спецназа дал вынужденную команду на штурм, и бойцы с двух сторон устремились к закрытому входу в здание. Первый боец взбежал по бетонным ступенькам. Хлипкая дверь не выдержала профессионального удара ботинком и распахнулась, чуть не слетев с петель. Не успел спецназовец перешагнуть через порог, как внутри заброшенной фабрики раздался оглушительный взрыв. Окно с динамиком на подоконнике изрыгнуло сизый мрак с крупными осколками кирпича.
Выждав не более пяти секунд, спецназовцы осторожно вошли в помещение. В едких клубах дыма и пыли кружились обрывки стодолларовых купюр. В мрачном антураже они напоминали не праздничную мишуру, а стаю растревоженных летучих мышей с подпаленными крыльями. Ботинки бойцов, утяжеленных бронезащитой, хрустели по битому кирпичу. Лучи фонариков рыскали по углам. Во встроенных микрофонах сверчком зудел голос командира. Нервно поглаживая цевье автомата, он задавал один и тот же вопрос:
– Что с заложницей? Найти и доложить!
Луч фонаря прорезал толщу дыма и наткнулся на распластанное на полу тело парня-вымогателя. Тут же в найденной точке сфокусировались другие лучи. В расширенном пучке света стало видно второе тело – заложницы Валерии Богдановой.
– Вижу двоих. Лежат без движения…
Командир спецназа хлестко выругался, услышав доклад по рации. Стоявший рядом с ним Валеев крикнул напарнику:
– Вызывай реанимацию!
Он опустил голову, выхватил пистолет и побежал к зданию.
Спецназовец запросил уточнение:
– Проверить девушку. Она жива?




3

Странная обувь. Правый ботинок явно тяжелее левого. Его подошва толще за счет скользящей белой поверхности, называемой слайдером. На левом ботинке, наоборот, прорезиненная подошва, которой можно отталкиваться ото льда. И даже дизайн носка скользящего ботинка отличается улучшенной обтекаемостью. В остальном ботинки похожи – укрепленные швы, вставки специального материала для удержания тепла. Ведь в них игрокам в керлинг приходится проводить на холодном льду по три часа.
Елена Петелина сверила размер, еще раз убедилась в надписи «Balance Plus» на ботинках и трех – именно трех! – круглых углублениях на скользящей подошве. Об этом дочь предупреждала особо. Насте надоело играть в ношенных ботинках, которые выдавали в спортивном клубе. К тому же за лето нога у девочки выросла, и в сентябре на первой же тренировке Настя жутко натерла ногу и не могла играть.
«Ух, одной проблемой меньше, – облегчено вздохнула Петелина. – Цена, правда, как на модельные сапожки. Но чего не сделаешь, ради мечты дочери. Настя получит лучшие ботинки для керлинга. Как у девушек из сборной страны».
Следователь расплатилась с курьером, прибывшим из Петербурга. Он назначил встречу на Ленинградском вокзале в середине дня. Пришлось согласиться. Что поделаешь, если в Москве не было ни одного магазина, где бы продавались фирменные ботинки для керлинга.
Елена Петелина положила покупку в машину и поспешила покинуть загруженную площадь трех вокзалов. Глядя на снующих туда-сюда пассажиров, она невольно подумала, выдерни из толпы одного человека – никто и не хватится.

Вчера на Киевском вокзале Москвы так и произошло. Двадцатилетняя студентка Валерия Богданова собралась ехать к маме в Калугу. Купила билет, но в поезд не села и в общежитие не вернулась. Валерия Богданова исчезла. То, что это не загул бесшабашной девчонки, а криминальный случай, стало известно сразу же.
Отец девушки, Дмитрий Кириллович Богданов, давно бросил семью, однако в последнее время возобновил отношения с дочерью. Он проживал в Москве, занимался строительным бизнесом и являлся состоятельным человеком.
Преступник позвонил ему в тот же вечер. Неизвестный потребовал выкуп за дочь. Вымогатель предупредил, если до двух часов дня не получит миллиона долларов – девчонка умрет. Последнее, что услышал отец – умоляющий голос дочери.
Странно, но вымогатель не прибегнул к стандартной угрозе: сообщишь в полицию – живой дочь не увидишь. Возможно рассчитывал, что папаша легко расстанется с деньгами. Но тот поступил правильно и позвонил в полицию. Так дело досталось следователю Елене Павловне Петелиной, дежурившей в тот вечер по округу.
И колесики расследования мгновенно завертелись. Опрос знакомых, просмотр камер наружного наблюдения на вокзале, попытка определить местоположение девушки по сотовому телефону быстрого результата не дали. Телефон заложницы оказался отключен, момент ее исчезновения камеры не зафиксировали.
Как и следовало ожидать, утром звонок вымогателя повторился. Было около одиннадцати часов. Преступник выдвинул жесткое требование. Он назначил Богданову встречу через три часа на территории заброшенной прядильной фабрики на московской окраине. Там же пообещал обменять заложницу на выкуп. И пригрозил, что любое промедление означает неминуемую смерть девушки. На просьбу проинструктированного отца, вымогатель разрешил убедиться, что девушка жива, ударив бедняжку при включенном телефоне.
Проанализировав запись разговора, Елена Петелина пришла к выводу, что захват осуществил наглый самоуверенный, но недалекий молодой человек. Возможно, он наркоман в предчувствии ломки, отсюда неуемная агрессивность и жесткие условия по срокам. К сожалению, преступник пользовался краденными сим-картами, но это была единственная мера предосторожности с его стороны. Встреча в безлюдном уединенном месте давала возможность блокировать объект силами спецназа.
Петелина решила не рисковать жизнью заложницы и выполнить условия вымогателя. Благо, что отец девушки обладал требуемой суммой, хотя его пришлось убеждать, что с деньгами ничего не случится. Получив выкуп, преступник потеряет интерес к девушке и сосредоточится на бегстве. Тогда-то злоумышленника и схватят, он не сможет улизнуть.
В закономерном исходе операции опытный следователь не сомневалась. Они имеют дело с дилетантом, а дилетант всегда проигрывает профессионалам.

Петелина посмотрела на часы на панели приборов автомобиля: 14:05. Она находилась на подъезде к заброшенной фабрике. К этому времени операция должна закончиться. «Благополучно!» – настраивала себя следователь.
Ее близкий друг Марат Валеев был против женского присутствия при опасной операции, но следствие вести ей, и она должна увидеть собственными глазами место развязки драмы с заложницей.
Майор юстиции Петелина набрала номер капитана полиции Валеева. Марат не ответил. Она позвонила его напарнику Ивану Майорову. Тоже молчит. Под завывание сирены машину следователя обогнал реанимобиль
«Куда он мчится? Сворачивает на территорию той самой фабрики. Что происходит, черт возьми! Обычная «скорая» и так должна быть задействована в операции».
Петелина подъехала к оцеплению и выскочила из машины. В окнах заброшенного фабричного здания рассеивался сизый дым. Пахло порохом, но кроме едкой гари взрывчатки воздух был насыщен чем-то другим – давящим и неприятным.
«Неужели унынием?»
Женский взгляд метнулся по согбенным фигурам и кислым лицам спецназовцев.
«Дело плохо. Но насколько?»
Тревожное предчувствие стиснуло сердце женщины. Старший следователь Петелина показала служебное удостоверение и прошла за желтую ленту ограждения.
А вот и родной Марат Валеев. Оперативник, с которым жила следователь, едва сдерживал Дмитрия Кирилловича Богданова. Отец заложницы рвался внутрь ветхой фабрики и с возмущением твердил что-то про деньги и дочь. Его рука сжимала обожженный клочок купюры, которым он тыкал в лицо Марата:
– Вы меня обманули! Вы за всё ответите!
«Дело дрянь! Но, может, осталась надежда».
Елена взбежала по ступенькам фабрики во вход с оторванной дверью. Внутри запах пороха и дыма были настолько едкими, что во рту появился кислый привкус, и заслезились глаза. Спертый воздух приходилось не вдыхать-выдыхать, а мелко откусывать и выплевывать.
Навстречу из разрушенной комнаты вышли двое медиков, мужчина и женщина. За их спинами на полу Елена увидела два распростертых тела. Розовая куртка и бежевые джинсы на теле у стены соответствовала описанию одежды заложницы.
– Почему вы им не помогаете? – выкрикнула в сердцах Елена, не желая признавать очевидное.
– Чтобы не мешать следственным действиям, – хмуро ответил врач, доставая сигарету.
Женщина-врач посторонилась и потупила взгляд.
«Кошмар! Я виновата! Этого бы не случилось, если бы я была тут».
Елена Петелина собралась с духом, шагнула внутрь и словно оказалась за невидимой чертой. Здесь в разрушенной комнате время будто остановилось в момент взрыва. Лицо заложницы было частично иссечено осколками, они были настолько горячи, что сразу запекли кровь. Глаза девушки были открыты, они словно кричали от удивления: за что? Смерть настигла Валерию Богданову мгновенно, она оставалась прикованной к трубе. Вторая жертва, очевидно преступник, успел сжаться и пытался отползти. Но это его не спасло.
Следователь наклонилась, чтобы разглядеть лицо погибшего преступника. Молодой парень, точнее подросток с пушком на губах. Действительно дилетант, как она и предполагала.
«Почему же тогда операция провалилась? Кто виноват в трагедии? Что, черт возьми, здесь произошло?!»
Борясь с головокружением, Елена вышла на воздух. Она придерживалась за стенку, пока в голове не прояснилось. В сознании с трудом укладывалось, что двадцатилетней студентки Леры Богдановой, которую она обязана была спасти, больше нет в живых.
«А если он убил ее заранее?» – мелькнула спасительная мысль. И тут же стало стыдно. Спасительная для ее погон, для репутации, а не для юного безвинного существа.
Петелина хотела расспросить Валеева о произошедшем, как услышала возбужденный крик, неприлично радостный, словно кто-то победил в лотерею. Неуместное ликование резало слух. Петелина узнала голос Ивана Майорова и повернулась в его сторону.
Старший лейтенант, высунувшись из автомобиля, звал коллегу:
– Есть! Марат, я засек его! Вижу маячок!
– Нашу закладку? – живо откликнулся Валеев.
– Да! На мониторе четкий сигнал. Он движется.
Марат Валеев с явным облегчением оставил на попечение Елены возмущенного Богданова и побежал к машине. Щеки отца погибшей девушки были смертельно бледны.
– Верните мои деньги! – беспомощно крикнул вдогонку Богданов и сунул обгоревшую купюру в карман.
«Он только что потерял дочь. Я бы сошла с ума, если такое случилось с… Тьфу-тьфу-тьфу, не смей так думать!»
Она подозвала врача и попросила дать Богданову успокоительное.
Как только Валеев захлопнул дверцу, автомобиль оперативников без полицейской символики сорвался с места.
«Ребята при деле. Я тоже должна работать. – Петелина безжалостно колола себя в открытую душевную рану. – Соберись! Стань холодной и черствой! Расследование по горячим следам как раз про такой случай».
Бумеранг мести
Tags: Петля
Subscribe

  • Про камчатских медведей

    На Камчатке медведи встречаются везде, но есть специальное место для показа мишек - Курильское озеро, туда летают на вертолете…

  • Камчатка - дикая природа, медведи и вулканы!

    Мне нравится путешествовать по России. Впервые слетал на Камчатку. Удивительно красивый край! 25 июля 2018 едем на Урале в тоннеле из снега высотой 5…

  • Какие эпитеты!

    "Кожа русских девушек нежная и сверкающая, она белоснежна словно снег или серебро. Она, словно фарфор, тонка как бумага и бела как нефрит. У…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments